SPORT-51 » Новости » Новости Мурманска » Чем-то особым блестит эта сталь...

Чем-то особым блестит эта сталь...

+ фото 0 137 15-11-2022 19:47

Чем-то особым блестит эта сталь...Игорь Аристов, журналист, много пишет о спорте, физкультуре, о героических защитниках Советского Заполярья, сражавшихся на просторах северных сопок и скал, а также о дружбе советских разведчиков с норвежскими патриотами, помогавшими нашим чекистам, войскам сражаться с немецко-финскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны…

Чем-то особым блестит эта сталь...

Сергей Шойгу наградил норвежцев медалями

В октябре 2019-го мы, как обычно, встретились с ней в Киркенесе. Приграничный норвежский городок с размахом праздновал 75-летие освобождения Финнмарка от немецких оккупантов. Помнится, на юбилей тогда приехал даже министр иностранных дел России Сергей Лавров. Отмечать совместно успех Красной армии на Севере - давняя традиция двух народов. Никому и в голову не приходило, что граница вскоре окажется на замке, и мы сможем увидеться только через 3 года.

Очевидец войны - покрывало

Мое знакомство с Гюнниль состоялось в 2015-м. Она приехала тогда в Мурманск с двоюродными братьями Кристианом и Челлом по приглашению своих немолодых сверстников, которым выпало в детстве пережить страшную ленинградскую блокаду. Удивил всех её хороший русский язык. Гости из страны-соседки в красках поведали мне трогательную историю о партизанской вдове Дагни Лу. Кристиан, кстати, оказался сыном партизанки. 

Чем-то особым блестит эта сталь...Рыбацкая семья Лу во время войны укрывала в своём доме на берегу фьорда советско-норвежские разведгруппы. Немцы узнали об этом и арестовали супругов.  После того, как фашисты расстреляли мужа, женщина оказалась в фашистких застенках. Она не сломилась и оставила летопись о тех жутких событиях, создав своими руками покрывало, вышив на нём названия всех концлагерей, через которые пришлось пройти, имена подруг-узниц из разных стран и их детей. В наши дни это рукотворное творение заняло достойное место в музее Приграничья в Киркенесе. Ну, а рассказ стал поводом для моей первой статьи о партизанском движении в Норвегии "Покрывало скорби и надежды" в "Мурманском вестнике".

С той поры наши встречи с Гюнниль Бликфельд-Шмидт стали традиционными, как в Мурманске, так и в Норвегии, пока не грянула пандемия. Не скрою, очень переживал за неё, все-таки возраст, а тут еще "корона" по всему миру разыгралась не на шутку. И вот спустя 3 года нам снова посчастливилось увидеться. Гюннечка позвонила сразу, как только стало известно, что граница между нашими странами открыта. Дело было в августе. Возвращаясь на машине из отпуска домой, услышал звонок телефона.

- Игорь, - раздался знакомый голос с характерным акцентом, - Я хочу, чтоб вы приехали ко мне на юбилей в сентябре. Вы все, кого знаю в Мурманске и Североморске.  

Встретиться на самом дне рождения не получилось. Да и отправиться в гости удалось нам не всем. У многих за 3 года визы оказались просроченными. Подав на новые, наши друзья получили отказ из норвежского посольства в Москве без объяснения причин. Увы, все-таки дала о себе знать непростая внешнеполитическая ситуация. В итоге отправились впятером, хотя изначально нас набиралась дюжина. Свой вояж посвятили 78-й годовщине Петсамо-Киркенесской операции. Поездку удалось организовать при поддержке Баренц-секретариата.

Партизанские тропы

Первой остановкой на нашем пути стало Междуречье. В селе мы возложили цветы к обелиску норвежским партизанам, которые во время Второй мировой войны проходили подготовку в Лавне и в Ретинском.  Далее наш маршрут пролегал через Долину Славу, где с 1941-го по 1944-й шли кровопролитные сражения советских воинов с немецко-фашистскими захватчиками. Немало полегло тогда наших бойцов на Западной лице.

Чем-то особым блестит эта сталь...После того как пересекли государственную границу, побывали у мемориала красноармейцев-освободителей в Киркенесе. Заглянули и в Киберг, где нас радушно встретил хранитель-общественник партизанского музея Стейнар Борк Йенсен.

- Мои родственники по матери - братья Халвари, - начал он свой рассказ. - Альфред был коммунистом и мэром Вардё. В сентябре 1940 года он организовал со своими сподвижниками побег из оккупированного немцами Киберга. Несколько десятков человек, порой целыми семьями, переправились в СССР на Рыбачий в Вайда-Губу на трех шхунах. Вот когда нам пригодились спортивные навыки, физическая подготовка…  

Когда немецкие войска начали наступление на Советское Заполярье, многие норвежцы-эмигранты заявили о желании бороться с общим врагом. Областное управление НКВД и разведотдел Северного флота создали в поселке Лавна лагерь, в котором началась подготовка норвежских партизан-разведчиков. Позже он перебазировался в Ретинское. Патриотов из Северного королевства доставляли вместе с нашими бойцами на подводных лодках на побережье полуострова Варангер. К концу войны, бывало, что и забрасывали и с самолетов на парашютах. Там они следили за тем, что происходит в немецком тылу, за передвижениями морских конвоев, которые доставляли важные грузы в Киркенес и Лиинахамари, и передавали сведения по рации. А затем советские субмарины и самолеты атаковали вражеские корабли.

- Альфред и Оге служили лоцманами на подлодках, - продолжил Стейнар. - Хокон погиб в июле 1943-го в разведывательном рейде близ Киберга. Жизнь Оге оборвалась во вражеском плену. Разведгруппа высаживалась с субмарины на резиновых  шлюпках. На берегу её подстерегала немецкая засада. Окончания войны дождались Альфред и его сын Гуннар, который 17-летним подростком тоже участвовал в вылазках в тыл противника. А имена Хокона и Оге теперь высечены на обелиске в Междуречье.

Также Борк Йенсен рассказал про своего дядю, который стал участником союзных конвоев. Английские, американские и канадские пароходы доставляли по Ленд-лизу танки, самолеты, автомобили и прочую технику Красной армии, и родственник хранителя музея много раз бывал во время войны в Мурманске.

"Моя-по-твоя"

Чем-то особым блестит эта сталь...У норвежско-российского сотрудничества глубокие исторические корни, поэтому необходимо укреплять и развивать эти связи между странами. В этом убежден адвокат из Вардё Реми Странд. Он устроил нам экскурсию по Поморскому музею. Кстати, сам юрист считает себя норвежским помором. Почему бы и нет? Ведь жизнь на побережье Северного королевства также во многом связана с морем и рыбным промыслом, как и на Русском Севере.  

- Пик торговых отношений между странами пришелся на конец XIX начало XX веков, - объясняет он. -  Архангелогородцы привозили на кочах в нашу страну лес, хлебную муку, соль и выменивали всё это у своих партнёров на рыбу. У торговцев возник даже свой язык - смесь русского и норвежского "Моя-по-твоя".

Об экономическом буме в ту пору на севере двух стран свидетельствует сохранившееся расписание пассажирского парохода. Он курсировал из Вардё в Архангельск и обратно с заходами в Цып-Наволок, Териберку, Колу, Александровск, Йоканьгу и другие порты. А в Киберг, который уже тогда называли Малой Москвой, во время сезонного рыбного промысла заходило более четырехсот русских шхун.

Сотрудничество в рыбной сфере имеет место быть и сегодня. Правда, всё несколько поменялось. Теперь российские рыболовецкие компании экспортируют выловленную в море рыбу в Норвегию. По мнению Странда важно сохранить эти контакты.    

Вот эта улица, вот этот дом

Хорошо знакомый деревянный 2-этажный особнячок на Зеленой улице. Искренние горячие объятия, подарки, поздравления с прошедшим 90-м по счёту днём рождения... Дом Гюнниль полон гостей. Энергии хозяйки можно только позавидовать. Шумное застолье - куда ж без него.

- У меня ведь еще один юбилей, - говорит она. - 60 лет назад я впервые побывала в России. Это был Мурманск. Побывала я во многих местах вашего областного центра, посмотрела соревнования, поздравила чемпионов…

Чем-то особым блестит эта сталь...Немцы захватили Норвегию в 1940-м. Через год Они двинули свои войска в сторону СССР. В ее родном Берливоге возник лагерь военнопленных. Их заставляли строить аэродром, разгружать в порту пароходы и выполнять другие работы. Гюнниль тогда была школьницей. Многие жители  с симпатией относились к красноармейцам и всячески им помогали. Семья Гюнниль тоже не осталась в стороне, и девочка украдкой передавала советским воинам еду. С той поры у неё возник интерес к большому северному соседу. К тому же отец Хокон Бликфельд был коммунистом. Он проникся идеями марксизма, и, по её словам, вместо детских сказок на ночь, рассказывал истории про дедушку Ленина.
Уже тогда ей захотелось выучить русский язык. Впрочем, симпатии к стране, где создавался новый строй, были не только у неё. Появилось общество дружбы "Норвегия - СССР". Став учительницей Гюнниль с мужем вступили в него.

- Мы жили тогда в Якобснесе рядом с Киркенесом, - продолжает она. - Интерес к Светскому Союзу у норвежцев был большой. Мои соотечественники горели желанием посетить вашу страну, но не знали русского языка, и мы помогали им оформлять документы на поездку.

В 1991-м страны Советов не стало, и тогда чета основала общество норвежско-российской дружбы "NoRu". С той поры Гюннечка бессменный его председатель. Кстати, она даже работала одно время по приглашению друзей в Североморске - преподавателем норвежского языка.

Нечаянно бросилась в глаза красивая рамка на стене в гостиной В ней под стеклом медаль за увековечивание памяти советских воинов и приказ о награждении именинницы, подписанный министром обороны Сергеем Шойгу.

- В российском консульстве вручили в Киркенесе, - поясняет она.

Немудрено, ведь во многом благодаря "NoRu" в 2015-м в Берлевоге на месте расстрела 5 советских военнопленных появился памятник с их именами. А неподалеку от въезда в знаменитый 3-километровый тоннель, который проложен под проливом к острову, где находится Вардё, в День памяти и скорби 22 июня 2019-го был воздвигнут монумент советским лётчикам, погибшим в норвежском небе.

Поводом послужила находка. На дне Перс-фьорда обнаружили пикируюший бомбардировщик Пе-2. 16 сентября 1942-го самолет сбросил бомбы на вражеские укрепления в Хамнингберге. По дороге домой на аэродром Ваенга нашу машину сбила вражеская авиация. Пилот, старшина Михаил  Хнырев, штурман, старший сержант Владимир Максименко и стрелок-радист, младший сержант Михаил Мордашев, погибли.

Долгое время они считались пропавшими без вести. Установить их имена удалось лишь спустя много лет.  В мае 2012-го на место гибели экипажа приехал из Санкт-Петербурга брат Михаила Хнырева - Николай. Он установил на скалистом берегу табличку с именами погибших. За годы войны немало советских летчиков полегло как в море, так и на суше. "NoRu" тогда выступило инициатором создания обелиска всем экипажам, сложившим головы в борьбе с общим врагом.

Стоит также добавить, что такой же медалью, как у Гюннель, награжден и смотритель партизанского музея в Киберге Стейнар Борк Йенсен.

Но память не умрет

Кстати, у Гюнниль и Стейнара есть последователи. Дитер и Даниэла Салате в 90-х приехали в Берливог из Швейцарии и занялись там бизнесом. Гуляя в окрестностях этого поселка они увидели на большой территории руины концлагеря. Принялись расспрашивать старожилов, о том, что здесь было. Но те не очень-то желали вспоминать о страшных событиях.

- Нам хотелось знать, как лагерь выглядел, сколько человек в нем содержалось, как они жили, - рассказывает Дитер. - Единственный, кто взялся помочь в этом деле из местных, Терье Далдорфф. Будучи подростком он возил воду по дороге рядом с лагерем и кое-что помнил сам.

Чем-то особым блестит эта сталь...Энтузиасты по крупицам собирали информацию. Выяснилось, что в заключении содержалось около четырехсот человек, причем не только красноармейцы, но и гражданские - женщины и дети. Первые использовались на тяжелых работах, вторые в качестве обслуги, готовили еду, стирали, убирали.     Немцы ко всему подходили педантично, в том числе и к обустройству лагеря. Дитеру в руки вскоре попали документы, проливающие свет на то, где находились лазарет, кухня, баня, палатки собранные, из листов фанеры с буржуйкой посередине, в которых набивалось до двух десятков пленников.

Время и суровый северный климат не щадят артефакты под открытым небом. Поэтому Дитер мечтает воссоздать несколько построек, чтобы те, кто приезжает в Берливог, могли не только почтить память узников, но и увидеть в каких условиях те содержались. Дело постепенно продвигается. Около лагеря уже появилось несколько информационных стендов. Кроме этого, удалось поменять сгнившие столбы на воротах, повесив на них старые ржавые петли от ворот.

Наш визит в Вардё завершился традиционным дружеским вечером, где как и прежде за рюмкой чая под баян и гитару зазвучали наши песни "Катюша", "Подмосковные вечера", "Стенька Разин", и все хором подпевали кто на норвежском, кто на русском. Обменялись и подарками. Получили от "NoRu" DVD-диски с фильмом "Из Вардё с любовью". Ну, а мы в свою очередь вручили нашим норвежским друзьям две документальных работы мурманской тележурналистки Светланы Боковой: "Три года до осени", которая рассказывает о войне в Кольском Заполярье, и "Бойцы" - о норвежских партизанах.    

На следующий день, простившись утром с нашими норвежскими друзьями, отправились домой. По пути между Крамвиком и Комагваэр заехали на мыс Лангбюнес, который стал местом высадки первой советско-норвежской разведывательной группы в сентябре 1941-го. А в октябре того же года на этом же месте вовремя боя с фашисткими захватчиками погибли командир отряда Георгий Кудрявцев, Геннадий Сметанин и Гуннар Берг. Слава героям сопротивления…

Игорь АРИСТОВ, фото участников поездки

Сообщить об ошибке
Оригинал статьи размещен здесь:Источник

Как к вам обращаться: Ваш E-Mail: